Мой дедушка-Селезнёв Иван Иванович

полковник Вердыш А.В.


Мой родной дед,по матери, Селезнёв Иван Иванович имел кличку "Железный Ваня". Так его звали все знакомые фронтовики. А назвали его так в статье в газете "Красноармеец" в 1941 году, во время боёв под Москвой,когда он проявил чудеса храбрости и выживаемости в невероятных условия.

У него был целый иконостас орденов и медалей.Войну он прошёл в пехоте с июля 1941 по июль 1945. Стал старшиной. На него несколько раз приходили похоронки и сообщения о пропаже без вести. Последний раз он "пропал без вести" с марта 1945 года (На фото он стоит первый слева.Как он мне рассказывал, на день Победы в живых из снятых на фото остались только он и стоящий солдат справа. И это за 1 месяц войны..). Уже война окончилась,а его нет. Бабушка плачет. Семеро детей дома ждут отца. А жили крайне бедно.

Однажды бабушка работала в огороде, а моя мать (ей уже было 16лет - работала),решила пошутить и крикнула:"Папка идёт". Бабушка выскочила на улицу, а когда поняла,что её разыграли,схватила палку и долго гонялась за моей матерью,со слезами на глазах.

Прошёл месяц. Бабушка в доме что-то делает,а мать в огороде работает и видит,что по улице к их дому бегом бежит военный.Мать кричит бабушке:"Вроде это отец наш". Стоявшие во дворе братья тоже начали кричать:"Отец,отец".Бабушка хватает палку,выбегает к матери с криком:"Ты опять за старое - шутить вздумала". Но в это время в открытую калитку вбегает дед. Они его сразу и не признали.Изменился за 4 года,да и в форма его никогда ведь не видели.

Ну, обнялись.Первые слова деда были: "Все дети живы"?.Потом,всей семьёй пошли на вокзал,где через час подошёл воинский эщелон с фронтовиками. Там дед взял три мешка набитые вещами и они принесли домой невиданное богатство: консервы, много хлеба, сахар, немецкий порошковый лимонад, костюмы, платья, различные инструменты: стеклорезы, рубанки и прочее. До сих пор сохранился матрас сшитый из немецкой десантной плащ-палатки.

Как потом мне дед рассказывал,когда они ехали в эшелоне домой,то поезд стал на светофоре возле 39 разьезда (километров 5 до дома).Он не выдержал и поручив стеречь трофеи друзьям,побежал через лесок и поле до дома,напрямую.Что для него - пехотинца,было пробежать эти километры.

Всю жизнь дед работал кузнецом.Мучился от ран и умер в возрасте 58 лет.И после его смерти продолжали приходить различные награды,которые он не успел получить в войну. В 60-х годах он получил и грамоту от КГБ за следующее. Он шёл из конторы и лоб в лоб столкнулся с бывшим однополчанином. Поздоровались.Дед спрашивает:"Как ты живой-то остался после нашей последней встречи,во время прорыва из окружения в Белоруссии"? Тот что-то невразумительное отвечает. Дед взял его за ворот и силой привёл здание КГБ и сказал,что не уйдёт,пока не выяснят личность его однополчанина. Очень быстро выяснили,что он был в плену,затем стал карателем и находится в розыске,а живёт по поддельным документам.

Иван Иванович был жёстким,но выдержанным человеком.Приучал нас к трудностям. Язвительно шутил,если мы плакали. Я всегда любил расспрашивать у него про войну.Помню всё. Один раз в жизни он не выдержал и заплакал во время беседы.Это было не во время рассказа о том,что,когда погибла их разведгруппа и он один,ножом,убил в землянке спящих немцев и взял "языка" - офицера,а когда возвращались, на свои позиции,то наш пулемётчик открыл огонь, убив напарника деда, ранив его самого и пленного фрица.Это было когда дед рассказывал,как они пробивались из окружения и маленькие дети,оставшиеся сиротами в сгоревшей деревне возле трупов своих родителей,среди зимы просили их взять с собой. Дед дал им всю еду, что у него было и нёс некоторое время в руках.Но потом началась последняя смертельная атака,он оставил этих детей в снарядной воронке и более их не видел.Но он всегда,даже через десятки лет помнил об этом,страдал.

Я до сих пор вспоминаю,как он у меня,пацана,спрашивал с надеждой в голосе:" А может детей какие-нибудь партизаны нашли,а может после обстрела они сами куда дошли"? Потом он говорил:"Да им же по полтора-два года".И вновь у него выступали слёзы.